Имя руководителя внешней разведки СССР получила гора в Ирафском районе Северной Осетии

С этой статьи директора СВР России Сергея Евгеньевича Нарышкина «РГ» начинает серию публикаций, посвященных предстоящему в декабре 100-летию ИНО-ПГУ-СВР

Победитель с псевдонимом Виктор

17 июня 1941 года состоялся исторический доклад начальника разведки Фитина Сталину о неминуемом начале войны

«Надежный агент в Берлине только что сообщил: Гитлер нападет на Советский Союз в самое ближайшее время. Это подтверждают другие источники — Германия закончила подготовку к военному удару против СССР». 17 июня 1941 года 33-летний начальник советской разведки Павел Фитин лично доложил об этом Сталину… О трудной и честной жизни возглавлявшего нашу разведку в годы Великой Отечественной войны Павла Михайловича Фитина рассказывается в сегодняшней публикации «Российской газеты».

Глубоко символично, что в год 75-летия Победы в Великой Отечественной войне и 100-летия российской внешней разведки правительство Российской Федерации подписало распоряжение об официальном наименовании прежде безымянной горы-«четырехтысячника» Главного Кавказского хребта в Ирафском районе Республики Северная Осетия — Алания. Отныне эта вершина носит имя начальника советской разведки военного времени Павла Михайловича Фитина, став олицетворением тех высот патриотизма, профессионализма и стойкости духа, которыми были отмечены жизнь и служба Павла Фитина.

Подобно дорогам через горные хребты, в лишь недавно рассекреченной биографии Фитина, возглавлявшего советскую разведку с марта 1939-го по июнь 1946 года, были и свои стремительные подъемы, и смертельно опасные пропасти, и крутые перевалы, и обрывы. Но сын уральского крестьянина-бедняка, ставший перед войной одним из руководителей советских органов госбезопасности, шел по жизни неизменно уверенным шагом, следуя озвученному им самим принципу: «Правда найдет себе путь».

Жизненный путь Павла Фитина начался 28 декабря 1907 года в селе Ожогино Ялуторовского уезда тогдашней Тобольской губернии за тысячи километров от столиц. Однако и его провинциальная малая родина в начале 1920-х годов пережила великие социальные потрясения той эпохи. Отец Фитина Михаил Илларионович в 1920 году стал организатором одного из первых колхозов во всей губернии — а год спустя в составе коммунистического отряда бедноты сражался против кулацких банд. Попав в плен к одной из них, Михаил Фитин лишь чудом спасся от грозившей ему расправы.

Сын Михаила Фитина Павел уже в 15 лет стал комсомольцем и пионервожатым. В 20 лет его выбрали членом Шатровского райкома комсомола. На этой должности Павел Фитин оставил о себе добрую память у земляков. Десятилетия спустя старожилы района вспоминали, как Фитин поехал «на перекладных» за 200 верст от райцентра в Тюмень, чтобы поддержать там двоих сверстников, направленных в окружной вуз по путевке райкома комсомола. Именно Фитин убедил тогда руководство института зачислить на учебу крестьянских детей, которые могли уступать городским сверстникам в общей образованности — но не в готовности работать и учиться.

Эту самую готовность Павел Фитин продемонстрировал осенью 1928 года, когда по путевке райкома комсомола отправился в Москву — учиться на инженера-конструктора сельхозмашин в Сельскохозяйственную академию имени К.А. Тимирязева. По тем временам выбранная Фитиным специальность была одной из самых передовых. Достаточно сказать, что преддипломную практику Павел Михайлович прошел в 1932 году на построенном за два года до этого по новейшим лицензионным технологиям Сталинградском тракторном заводе. В том же 1932 году именно там началось секретное серийное производство скоростного легкого танка Т-26, воевавшего потом от Испании до Сталинграда. Не случайно Фитин, получив вузовский диплом, отслужил затем срочную армейскую службу в одной из первых советских танковых бригад под Калугой.

Не случайным стало и принятое осенью 1932 года решение руководства и партийного комитета Сельхозакадемии направить ее 24-летнего выпускника Павла Фитина на работу в крупнейшее всесоюзное сельскохозяйственное издательство «Сельхозгиз». В это время в аграрном секторе СССР разворачивались процессы модернизации, включая массовое создание межколхозных машинно-тракторных станций, централизованно обеспечивавших соседние колхозы и совхозы тракторами, комбайнами, грузовыми автомобилями — и обслуживающими их квалифицированными инженерами и техниками. В 1929 -1930 годах в Советском Союзе было создано всего 260 МТС, в 1932-м — уже 2446, в 1937-м — 5818, а в 1938-м — 6350. За этими показателями стоял напряженнейший коллективный труд тысяч советских конструкторов, инженеров, рабочих, строителей, механиков-ремонтников. Свой вклад в это внесли и Павел Фитин, и его коллеги по «Сельхозгизу», способствовавшие всестороннему обучению будущих работников МТС, воспитанию у них технической и организационной культуры, популяризации передового опыта — включая зарубежный. Для обобщения Павел Фитин в редкие свободные часы усердно учил английский и немецкий языки.

Фитин проработал в «Сельхозгизе» почти 5 лет, в том числе 4 года — секретарем партийного комитета издательства и полтора года — заместителем его главного редактора. Можно гадать, как сложилась бы его дальнейшая судьба, останься он в конце 1930-х на издательской работе. Во всяком случае, в 1937 году Павел Михайлович, осознавая для себя необходимость получения наряду с техническим высшего гуманитарного образования, без отрыва от работы поступил в Московский институт востоковедения. Однако поучиться там ему не довелось.

Фото: Представлено Пресс-бюро Службы внешней разведки РФ.

В январе 1938 года Политбюро ЦК ВКП(б) одобрило ходатайство руководства НКВД СССР о создании в структуре советских органов госбезопасности специализированных подразделений по обслуживанию тяжелой и оборонной промышленности. Решение Политбюро ЦК ВКП(б) о новой структуре НКВД было принято 28 марта 1938 года. В тот же день на службу в «органы» был зачислен дипломированный инженер, опытный управленец и активный коммунист Павел Фитин. Его служба началась с учебы в Центральной школе НКВД СССР в Москве в Большом Кисельном переулке, программа которой была рассчитана на два года. Однако стремительное приближение Второй мировой войны нарушило эти планы.

3 октября 1938 года был подписан приказ НКВД СССР о создании «Школы особого назначения» для ускоренной подготовки новых сотрудников советской внешней разведки на смену ее ветеранам, подвергшимся в 1937-1938 годах массовым репрессиям. Их жертвами стали тогда 275 из 450 кадровых разведчиков, ранее работавших в Центре и зарубежных резидентурах.

Чтобы заполнить кровавые бреши, пробитые репрессиями в кадрах советской разведки, осенью 1938 года лучшие 50 из 800 слушателей Центральной школы НКВД СССР были направлены на спецподготовку в созданную тогда «Школу особого назначения». Первыми выпускниками ШОН стали в том числе будущие генералы разведки Елисей Синицын и Виталий Павлов. Однако их бывшему однокурснику по Центральной школе НКВД Павлу Фитину была уготована иная судьба. Его как парторга учебного курса школы, имевшего опыт руководящей деятельности, в октябре 1938 года зачислили сразу на должность оперуполномоченного в 5-й разведывательный отдел ГУГБ НКВД СССР, присвоив звание «младший лейтенант запаса».

Уже в январе 1939 года Павел Михайлович был назначен заместителем начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР с присвоением полковничьего звания «майор государственной безопасности». А 13 мая 1939 года было принято решение Политбюро ЦК ВКП(б), утвердившее 31-летнего Павла Фитина в должности начальника 5-го отдела на смену переведенному тогда в Наркомат иностранных дел СССР ставленнику Берии Владимиру Деканозову.

Вероятно, это кадровое решение было обусловлено необходимостью того, чтобы накануне неизбежной большой войны во главе разведки стоял бы толковый управленец-организатор, который при этом являлся образованным мыслящим человеком — и не имел бы никакого отношения к прежним интригам и соперничеству различных группировок в руководстве НКВД. Фитин как нельзя лучше подходил на эту должность еще и благодаря своей принципиальности, умению разбираться в людях, а также строить деловые и партнерские отношения с самыми разными людьми.

В канун 25-летия Победы в 1970 году Павел Михайлович Фитин написал по просьбе тогдашнего руководства КГБ краткие воспоминания о своей службе в разведке, которые были рассекречены уже в 1990-х:

«…Влившиеся в разведку новые кадры вместе с оставшимися на работе чекистами образовали монолитный сплав опыта и молодого задора. Их задача состояла в том, чтобы улучшить разведывательную работу за кордоном.

Руководство разведки в первую очередь сосредоточило внимание на подборе руководителей резидентур за рубежом. В течение 1939-1940 годов за кордон направлялись старые опытные разведчики: В.М. Зарубин, Е.Ю. Зарубина, Д.Г. Федичкин, Б.А. Рыбкин, З.А. Рыбкина, В.А. Тахчианов, М.А. Аллахвердов, А.М. Коротков, а также молодые способные чекисты: Г.Н. Калинин, А.К. Тренев, А.И. Леоненко, В.Г. Павлов, Е.И. Кравцов, Н.М. Горшков и многие другие.

В результате принятых мер в предвоенные годы удалось укомплектовать около 40 резидентур за кордоном и направить в них более 200 разведчиков, а также вывести на нелегальную работу многих кадровых чекистов. Это сразу же сказалось на результатах.

Принимая во внимание заслуги чекистов-разведчиков в добывании ценной и нужной для советского государства информации, Президиум Верховного Совета СССР в мае 1940 года наградил ряд работников внешнеполитической разведки орденами и медалями. Высокой правительственной награды был удостоен и я…».

Орденом Красного Знамени Павел Михайлович Фитин был награжден секретным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 апреля 1940 года в составе большой группы чекистов. Этим же Указом орден Красной Звезды получил майор государственной безопасности Павел Анатольевич Судоплатов, за полгода до этого исключенный из ВКП(б) решением парторганизации 5-го отдела «за связь с врагами народа, проникшими в руководство разведки», и ежедневно ожидавший ареста. Награждение Судоплатова, состоявшееся при активном содействии П.М. Фитина, ознаменовало собой конец опалы аса тайных операций советской разведки. В мае 1940 года Судоплатов был назначен заместителем Фитина.

«Благодаря наличию агентуры с большими разведывательными возможностями в таких странах, как Германия, Англия, США, Чехословакия, Болгария, Франция и некоторых других, с конца 1940 года и до нападения Германии на Советский Союз в Управление поступали данные, которые говорили о том, что Германия, захватив тринадцать европейских стран, готовится к нападению на СССР, — вспоминал 30 лет спустя Павел Фитин.

Например, наш резидент в Праге сообщал о перебросках немецких воинских частей, техники и другого военного снаряжения к границам Советского Союза. Аналогичные сведения поступали и от других резидентов. Естественно, наиболее важная информация направлялась нами в три адреса: И.В. Сталину, В.М. Молотову, К.Е. Ворошилову…».

Фото: Представлено Пресс-бюро Службы внешней разведки РФ.

В своих воспоминаниях Павел Михайлович никак не упомянул о том, что в мае-июне 1940 года он ездил в спецкомандировку в Германию. Результаты этой поездки до сих пор остаются засекречены. Зато известно, что через два месяца после своего «боевого крещения» Фитин подписал приказ о направлении заместителем резидента советской разведки в Берлин еще одного прежде опального мастера оперативной работы Александра Михайловича Короткова. Тот в сентябре 1940 года восстановил прерванную весной 1939 года связь с ценнейшим агентом советской разведки в центральном аппарате гестапо Вилли Леманом (он же Брайтенбах), а затем — с советником министерства экономики рейха Арвидом Харнаком. В историю тот вошел под псевдонимом Корсиканец как один из руководителей крупнейшей советской разведывательной сети в Западной Европе с условным наименованием «Красная капелла».

Именно от Брайтенбаха, Корсиканца и его товарищей-антифашистов в Москву в тогдашнюю штаб-квартиру советской внешней разведки на седьмом этаже «Большого дома» на Лубянке с осени 1940 года регулярно поступала информация о подготовке гитлеровской Германии к агрессии против СССР. С учетом особого значения и сложности работы разведки в предвоенный период Фитин и его коллеги добились того, что в феврале 1941 года 5-й разведывательный отдел ГУГБ был преобразован в самостоятельное 1-е управление НКГБ СССР и существенно пополнен кадрами и техникой.

20 апреля 1941 года Фитин представил руководству НКГБ СССР служебную записку, в которой кратко сформулировал общие задачи 1-го управления с учетом неизбежного предстоявшего вступления СССР во Вторую мировую войну: создание нелегальных резидентур на территории государств-противников, скорейшее восстановление связей со старой проверенной и «законсервированной» агентурой, приобретение новой агентуры в правительственных кругах и госаппарате Германии, Японии, Великобритании, США, а также среди руководства эмигрантских организаций и в оппозиционных кругах ведущих западных держав, повышение качества подготовки разведчиков, прежде всего нелегалов для закордонной работы.

Весной 1941 года Павел Михайлович Фитин на свой страх и риск санкционировал создание в составе руководимого им управления нештатной информационно-аналитической группы с участием руководителя «немецкого» отдела разведки Павла Матвеевича Журавлева и лейтенанта госбезопасности Зои Ивановны Рыбкиной — будущей известнейшей детской писательницы Зои Воскресенской. Она, как и Павел Фитин, впоследствии написала воспоминания об этом периоде своей деятельности: «Нашей группе было поручено проанализировать информацию всех зарубежных резидентур, касающуюся военных планов гитлеровского командования, и подготовить докладную записку. Из многих источников мы получали сведения о том, что гитлеровцы вот-вот развяжут войну. Даты начала военных действий фашистской Германией назывались разные, но все сходились в одном: война против Советского Союза начнется в самое ближайшее время. 17 июня 1941 года я с волнением завершила этот документ. Заключительным аккордом в нем прозвучало:

«Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время».

Обзор агентурных данных с приведенным выше выводом начальник разведки Павел Михайлович Фитин повез в тот день лично Сталину».

Дальнейшая судьба Павла Михайловича Фитина сложилась непросто, как и у многих его товарищей по Службе… Они стойко переносили ее удары. Их, преданных делу людей, было не сломить. Фото: Представлено Пресс-бюро Службы внешней разведки РФ.

После того, как Фитин ознакомил Сталина с докладом и с поступившей в тот день из берлинской резидентуры шифровкой о том, что нападение Гитлера на СССР начнется в ближайшие дни, вождь отреагировал на это кратко:

— Дезинформация! Можете быть свободны!

Вероятно, следующие четыре дня были одними из самых тяжелых в жизни Павла Михайловича. Но ранним утром в воскресенье 22 июня Фитин был разбужен телефонным звонком, вызвавшим его из дома на Лубянку. Там он узнал о начале войны. И через несколько часов уже подписывал первые адресованные легальным и нелегальным резидентам советской разведки шифровки-задания военного времени. Подписывал своим постоянным псевдонимом «Виктор». Что по латыни значит — «Победитель».

Но до Победы в Великой Отечественной войне было еще 1417 дней. Каждый из которых стал для Фитина и его подчиненных не просто рабочим, но фронтовым. Боевые приказы 1-му управлению НКГБ СССР отдавал тогда Государственный комитет обороны СССР — высший орган руководства страной военного времени. Уже в конце июня 1941 года ГКО СССР определил основные задачи советской разведки в военное время: выявление военно-политических и иных планов гитлеровской Германии и ее союзников; создание и направление во вражеские тылы специальных оперативных отрядов для осуществления разведывательно-диверсионных операций; участие в организации и руководстве массовым партизанским движением на оккупированных территориях СССР; выявление истинных планов руководства США, Великобритании и других стран антигитлеровской коалиции по вопросам ведения войны, отношений с СССР и проблемам послевоенного устройства; ведение разведки в нейтральных странах для недопущения их сближения с гитлеровской Германией и ее союзниками; осуществление научно-технической разведки в развитых странах мира для укрепления военной и экономической мощи СССР.

Чтобы успешно решать перечисленные выше задачи в тяжелейший для нашей страны и армии период 1941-1942 годов, Павел Фитин вместе с работавшими с ним ветеранами ИНО добился тогда возвращения на службу из предвоенных отставок, застенков ГУЛАГа и даже из камер смертников нескольких десятков репрессированных до войны опытнейших советских разведчиков. Многие из них, как Арнольд Дейч, Иван Каминский и Ференц Патаки, погибли в войну при исполнении служебного долга. Среди них не оказалось ни одного предателя или дезертира.

В феврале 1943 года после ставшей переломом во всей Второй мировой войне победы Красной армии в Сталинградской битве Павел Фитин получил специальное звание «комиссар государственной безопасности 3 ранга», соответствовавшее армейскому генерал-лейтенанту. Так были отмечены личные заслуги руководителя советской разведки в добыче информации о военно-политических планах руководства гитлеровской Германии и ее сателлитов из Италии и Румынии, пославших свои войска под Сталинград.

В начале мая 1943 года за два месяца до начала последней наступательной операции гитлеровцев на Восточном фронте под кодовым названием «Цитадель» П.М. Фитин направил в ГКО СССР информацию об общих планах этой операции, конкретных направлениях главных вражеских ударов под Курском и Белгородом — и предназначенных для этого новых видах немецкой военной техники, включая танки «Тигр» и «Пантера», самоходные орудия «Фердинанд» и истребители «Фокке-Вульф-190А».

5 июня 1943 года, за месяц до начала Курской битвы, ГКО СССР принял постановление «О мероприятиях по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР». В его основу легли предложения, подготовленные Фитиным с учетом боевого опыта, накопленного советской разведкой за два первых года войны. Прежде всего речь шла о необходимости создания в структуре разведки постоянно действующего информационно-аналитического подразделения, призванного перепроверять, обобщать и сводить в целостные докладные материалы для руководства СССР разноречивую и не всегда полную информацию по приоритетным разведывательным темам, поступавшую в Центр от разных источников.

Изначально штаты созданного в декабре 1943 года Информационного отдела (ИНФО) 1-го Управления НКГБ СССР насчитывали 41 сотрудника. К концу Великой Отечественной войны там работало уже 126 специалистов во главе с имевшим 20-летний опыт легальной и нелегальной работы в полдюжине стран Европы и Азии генерал-майором Михаилом Андреевичем Аллахвердовым. Аналитики ИНФО сыграли ключевую роль в подготовке для советского руководства максимально подробных документов накануне состоявшихся в 1945 году международных конференций в Ялте, Сан-Франциско и Потсдаме, заложивших основы послевоенного мироустройства, включая создание Организации объединенных наций. Также эксперты ИНФО непрерывно и кропотливо обобщали добываемую их коллегами «в поле» секретнейшую информацию о зарубежных разработках атомного оружия.

16 июля 1945 года на полигоне в пустыне Аламагордо в американском штате Нью-Мехико состоялось первое успешное испытание атомной бомбы. Несмотря на предпринятую властями США строжайшую секретность, в Москве заранее знали об этом. Знали благодаря советской разведке и ее начальнику Павлу Фитину, который еще в ноябре 1944 года подписал «План мероприятий по агентурно-оперативной разработке «Энормоз». План проникновения советской разведки в секреты англо-американского атомного проекта. План, благодаря реализации которого 29 августа 1949 года состоялось первое испытание советской атомной бомбы, навсегда лишившей западников монополии на «ядерную дубинку для русских парней». Однако к тому времени Фитин уже не служил в разведке…

Последним днем работы генерал-лейтенанта П.М. Фитина на должности начальника Первого главного управления Министерства государственной безопасности СССР стало 15 июня 1946 года. После этого ему пришлось надолго уехать из Москвы. В 1947-1951 годах Фитин был заместителем начальника УМГБ по Свердловской области, где в те годы Уральским военным округом командовал также опальный тогда маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Осенью 1951-го Фитин возглавил органы госбезопасности Казахстана. И в Свердловске, и в Алма-Ате Павел Михайлович уделял приоритетное внимание обеспечению режима безопасности и секретности на местных ядерных объектах. В этом Фитину немало помог его предыдущий опыт руководства разведкой в отношении аналогичных объектов в Великобритании и США. Следует отметить, что до второй половины 1950-х западные спецслужбы не имели сколько-нибудь конкретной информации о советских атомных проектах. Не случайно в мирном 1950 году П.М. Фитин был награжден медалью «За боевые заслуги», которая стала последней из его государственных наград.

Летом 1953 года после смерти Сталина и ареста Берии Павел Фитин был освобожден от должности и вызван для дачи объяснений в Москву. В отличие от его бывших заместителей по руководству разведкой Павла Судоплатова и Наума Эйтингона, осужденных к продолжительному тюремному заключению, Фитин в ноябре 1953 года был «всего лишь» уволен из органов госбезопасности «по служебному несоответствию»и без пенсии — правда, с сохранением звания и честно заслуженных им государственных наград.

Реальный авторитет Фитина в тогдашних силовых структурах СССР обусловил его состоявшееся весной 1954 года назначение на должность главного контролера в Министерство государственного контроля СССР — предтечу нынешней российской Счетной палаты. Однако в августе 1957 года это компетентное и эффективное государственное ведомство было упразднено, а на смену ему единоличным решением Н.С. Хрущева была создана полугосударственная-полуобщественная Комиссия советского контроля при Совете министров СССР. В ней Фитин проработал до лета 1958 года, когда его ждал последний в жизни перевод с понижением — на должность директора фотокомбината Союза обществ дружбы с зарубежными странами.

Человеку с таким светлым лицом и искренней улыбкой было трудно не поверить. Павлу Фитину поверили и ветераны-чекисты, и высшее руководство страны. Фото: Представлено Пресс-бюро Службы внешней разведки РФ.

Последнее десятилетие жизни Павла Фитина не было отмечено сколько-нибудь значимыми знаками официального внимания и почета. Но ветераны разведки помнили о нем. В 1960-х частыми гостями в его скромной столичной квартире были вернувшийся из США после нелегальной работы и тюремной отсидки Вильям Фишер, более известный как Рудольф Абель, семья легендарных советских разведчиков-нелегалов Василия и Елизаветы Зарубиных, уже упомянутые выше однокурсники Фитина по высшей школе НКВД Виталий Павлов и Елисей Синицын, также ставшие генералами разведки. А еще Павел Михайлович был неизменно почетным гостем на встречах «уральского землячества» Москвы. На одной из них, уже незадолго до кончины, он сказал: «Есть черное и белое, и нельзя это путать, и как-то заменить и перекрасить…».

П.М. Фитин умер в Москве 24 декабря 1971 года, не дожив четырех дней до своего 64-летия. Его похоронили на Введенском кладбище, выбив на памятнике краткую надпись: «генерал-лейтенант Фитин Павел Михайлович». Он ушел в Вечность так, как уходят в разведку — никак не обозначая свою принадлежность к ней, должность, награды и заслуги. Десятилетия спустя, в канун 100-летия российской разведки и 75-летия Победы в Великой Отечественной войне имя Павла Михайловича Фитина при активном участии Службы внешней разведки Российской Федерации было увековечено соразмерно его заслугам перед Отечеством. По заказу федеральных телеканалов было снято несколько документальных фильмов, посвященных жизни и службе П.М. Фитина. В серии «ЖЗЛ» вышла первая биография Фитина, написанная журналистом и историком Александром Бондаренко. Памятник Фитину работы скульптора Андрея Ковальчука был установлен перед зданием Пресс-бюро СВР на Остоженке. Именем Павла Фитина названы прежде безымянные проезд в московском районе Ясенево по соседству со штаб-квартирой СВР России и вершина кавказского хребта Соудор.

…»Правда найдет себе путь». Время и история подтвердили справедливость этого жизненного принципа Павла Михайловича Фитина. Начальника советской разведки, заслуженно имевшего псевдоним-позывной Виктор. Что значит — Победитель.